Про Долбешкиных.

Долбешкины

Из Похозяйственных книг. Новосокольск.

1.  Долбешкин Иван Ильич 1906 + Аксинья Николаевна 1906:

Николай 1926

Виктор 1929

Дмитрий 1934

Анна 1937

Галина 1939 (муж Филатов Николай Петрович: 2 дочки)

Екатерина 1941

Нина 1945

Анатолий 1947

Екатерина Яковлевна, невестка,  1927

Валентина Николаевна, внучка, 1948

2.  Долбешкин Григорий Ильич 1910 + Горшкова Анастасия Осиповна1910:

Анна Матвеевна, мать, 1870

Зинаида 1933 (муж Жарков Василий Михайлович 1928)

Екатерина 1935

Александр 1938

Горшкова Евдокия Осиповна, сестра, 1912

1.    Долбешкина Евдокия Ильинична\Дуня большая +  Горшков Павел Осипович

Иван 1937

Долбешкин Иван Ильич, 1935

Долбешкин Иван Ильич,  1948

Долбешкин Иван Ильич,  1948

Долбешкин Иван Ильич,  1951

Долбешкин Григорий Ильич, 1936

Долбешкин Григорий Ильич, 1935

Долбешкин Григорий Ильич, 1951

Долбешкина Анастасия Осиповна, 1951

***

Долбешкина\Филатова  Галина Ивановна.

Филатовы Галина Ивановна,  Тамара и Татьяна.

***

Самоваров Василий и  Долбешкин Андрей породнились в 1925 году в селе Палатово, поженив своих детей  - Федора и Марию. Тяжелые времена… Когда их не было?

 Первая семья из Самоваровых, которая уехала из Палатово на вольные земли в Новосокольск в 1934 году, семья Федора, бедняка, вступившего в колхоз «Трудовик» 26.05.1935 года.

В списке избирателей по Крутовскому сельскому совету от 25 ноября 1934 года значится Самоваров Федор  в графе «лишенцы» на основании инструкции 15, пункт А (Лише́нец — неофициальное название гражданина РСФСР, Союзе ССР, лишённого избирательных прав в 1918—1936 годы согласно Конституциям РСФСР 1918 и 1925 годов)….. Во многих случаях в лишенцы записывали вовсе без каких-либо оснований.

Перетянули следом стариков Самоваровых: можно жить в Новосокольске, а в Расее – голод!  Все дети Василия Дмитриевиа (7 человек) собрались единым корнем  в Новосокольске перед самой войной: Мария, Прасковья, Фёдор, Иван, Николай, Екатерина, Егор.

Про Федора Васильевича Самоварова (старший сын деда Василия), который однажды разъяренного бодучего деревенского быка за рога схватил, да на землю повалил, закрепилось прозвище – Ленин, вроде как вождь наш власть взял быка за рога! И если какая свора-драка затевалась в деревне – улица одна, все на ладони – так и говорили: «Ленин-Самоваров идет! Сейчас всех утихомирит!»  И он, действительно, за шиворот подхватывал двоих драчунов и раскидывал в разные стороны! Разбегались все, силы его боялись.

Сам-то Фёдор мужик красивый, видный, высокий, 1м 85 см ростом. Самый здоровый мужик в деревне. Руки у него страх какие большие и крепкие! А какой красивый был! брови точеные… и карактер спокойный!

Дети пошли в отца – высокие, стройные все, кроме Кати - она маленькая, аккуратная. Только Петя походит на маму, он и худенький такой.

Семья Самоварова Федора Васильевича.

Стоят слева направо:  Лена, Лиза Филатова, Нюра, Николай.

Сидят слева направо:  Фёдор Васильевич, жена Мария Андреевна и Петя, впереди Катя. Новосокольск, 1940. 

1935

1937

1937

1937

1945

1945

Три сына деда Василия ушли на фронт бить врага. Вернулся младший, Николай. Два его зятя ушли на фронт бить врага. Вернулся младший, Фёдор. Ушел внук Сергей, 1925 года рождения … погиб в бою.

Овдовела и Мария Андреевна … пропал Федор на фронте без вести в мае 1942 года. После войны в 50-е годы Мария Андреевна с 5-ью детьми уехала из Новосокольска в Россию, в Забалуйку.

Нюра, Лена, Коля, Вася, Катя, Петя – дети Фёдора и Марии.

Потомки Самоварова Федора Васильевича и Долбешкиной Марии Андреевны ЗДЕСЬ.

Самоварова Мария Андреевна, 1949.

Самоварова Мария Андреевна, 1951.

Самоваровы\Долбешкины. Забалуйка.

Самоваров Петр Федорович, Людмила и бабушка Мария.

Самоваровы\Долбешкины. Забалуйка. от Самоварова Анатолия.

От Самоварова Анатолия Николаевича (с. Ясашная Ташла Тереньгульского района Ульяновской области).

1 ряд слева-направо: 1…, Самоварова Анна Федоровна, Самоварова\Долбешкина Мария Андреевна, Самоваров Василий Федорович, Самоварова\Повидиш Екатерина Федоровна, 6…

2 ряд слева-направо: 1, 2, 3, 4, 5, Самоваров Петр Федорович, 7,8, 9

В 1967 году из Сибири в Поволжье в далекие гости отправились Матвейкины Иван и Анна. 

***

Для размышления.

Информация из Ревизской Сказки 1850 года Симбирской Губернии Корсунского уезда Села Полатова (Симбирская Казенная Палата). Моя пра3бабушка  Евдокия Антоновна Тяполкина (1827) в девичестве –  Долбёшкина. 

прапрадед	прапрабабушка	прадед
Шабаев Андрей Игнатьевич (1850) с. Палатово	Ефремчева \Ефремова Аграфена \Агриппина Семеновна (1849) с. Палатово Брак 22.10.1867,  отец Семён Иванович Ефремов 1827 г.р (вторая фамилия-Тяполкин), мать Евдокия Антоновна Тяполкина 1827 (дев. фам. Долбёшкина) Поручители по жениху - Илья Иванович Киселёв и Михаил Антипович Карцев. По невесте - Пётр Иванович Теплов и Дмитрий Андриянович Громков.	1. Шабаев Дмитрий Андреевич (1873-1937) с. Палатово д. Новосокольск 25.10.1873 рождение.  28.10.1873 крещение.   Крёстные- крестьянин Андрей Тимофеевич и крестьянская жена Параскева Семёновна
		2. Шабаева Афимья\Ефимия Андреевна (1883-1937) с. Палатово
		3. Шабаева Анастасия Андреевна (188.-...) с. Палатово
		4. Шабаева Степанида Андреевна с. Палатово
		5. Шабаев Василий Андреевич с. Палатово
		6. Шабаев Семен Андреевич (13.02.1890\1888-1949) с. Палатово

            Бабушка Аганя, приехав в 1932 году с тремя малыми ребятишками из Палатово в Новосокольск, в Сибирь, пожив какое-то время в семье тяти, покупает у Долбешкина Ивана Ильича этот дом-пятистенок…

 Кривашкина\Бурцаева Екатерина Васильевна. 

Толстихино. 2019

Здесь возле бани дровяник
Стоит, от времени замшелый,
Листвою яблоня шумит,
И над цветами неохотно
Мохнатый шмель, жужжа, кружит.

Деревня. Несколько домов
Стоят, понуро покосившись.
Не слышен звон колоколов –
Молчат, в церквушке затаившись.

Пруд деревенский одичал,
Обросший ряскою и тиной,
И затянувшись паутиной,
Лишь по ночам слегка бурчал.

Источник: https://millionstatusov.ru/stihi/derevnya/page-3.html

Самоваров Анатолий Николаевич, с. Ясашная Ташла Тереньгульского района Ульяновской области, (правнук Самоваровой\Долбешкиной Марии Андреевны). 

Часто снится кордон, где я жил у бабушки Мариши. Тетя Анна зимой брала меня с собой вязать метлы. Приходили Аня с Васей, мал мала меньше, катались на санках. Потом нас бабушка кормила вкусно и укладывала спать на горячей печи. Помню Долбешкина дядю Яшу и его дочь Любу, с которой ходили в лес собирать спелую  бруснику.

Самоварова\Долбешкина Мария Андреевна, на кордоне.

Сказание о матери.

Поэма.

Онемевший ребёнок смотрел, Ничего ещё не понимая, Как закат за рекою горел. А отец, воздух жадно вдыхая, Лишь  ворчал, никому не дерзил И стоял, как опущенный в воду. А пяток полупьяных верзил Скарб домашний грузили в подводу. Рядом мать,задыхаясь от слёз, Поклонилась родимому крову. Озверевшие люди в колхоз Со двора уводили корову.   Коромыслом висел перегар, Мужики торопливо и чинно На подворье, устроив базар, Меж собою делили овчину.   Из ещё не остывшей печи Чугунок выносили со щами И цигарки они от свечи Прикурили, задув её пламя.   Но ничем уже не погасить, Не отнять, не украсть то мгновенье, Где живыми посмели вы быть И чего не подвластно забвенью.   Связь с прошедшим нам не разорвать, У времён не бывает границы. Тем ребёнком была моя мать, До сих пор тот кошмар ей всё снится.   Снится, как на чуть видной меже, Где так пахло и хмелем, и мятой, В полудетском своём кураже Любовалась пунцовым закатом.   То приснится ромашек сугроб Или радуга, как коромысло, Да порой донимает озноб, Будто нет в этой жизни уж смысла.   Провожали её за водой, Не забыла в земной круговерти: Бригадир усмехался седой, Мол, таких посылать лишь за смертью.   Звёзд небесных мерцающий свет Колыхался в ведёрке измятом. Слишком прост был той жизни секрет Для детей, без вины виноватым.   Им бы в куклы да в прятки играть, А судьба им такую вот долю. Тем ребёнком была моя мать, Колоски собиравшая в поле.   И спросить я хотел у земли О цене того горького хлеба, Затерялся вопрос мой вдали, В синеве материнского неба.   Как в немом чёрно-белом кино, Устремляется память вдогонку. Постучалась зимою в окно Из далёких краёв похоронка. Той зимою так сильно мело, Что избёнки до труб заносило, И, казалось, родное село Исчерпало последние силы.   Облаков белоснежная рать Над селом проплывала уныло, И никто не хотел умирать, Как недавно-давно это было.   Потихоньку, чуть слышно дыша, Ведь была непосильной задача, Всё же не разломилась душа От протяжного стона и плача.   Слышишь, память моя, оглянись! Чтобы ныне и присно, и вечно Не могла растерять наша жизнь Все прошедшие дни так беспечно.

Пусть на реках ломаются льды И бушует весеннее море, Только что им до нашей беды? Только что им до нашего горя?   Больно в памяти перебирать То, что не с чем сравнить, но и всё же... Там никто не хотел умирать, Разве может быть что-то дороже!   Как-то холодно стало нам жить, Но душа о тепле не забыла. Хоть и хочется что-то забыть, Но ведь было всё это, ведь было!             В ту морозную зимнюю ночь Как солома, горела избёнка. Задыхаясь, не в силах помочь, Ты к груди прижимала ребёнка.     Был огонь беспощадным и злым, Оказалась глубокою рана. Колет сердце с тех пор едкий дым, Будто стрелы времён Чингисхана.   Чьи-то тени над полем встают С потревоженной ветром постели, Будто ищут последний приют Те, что выжить в аду том посмели.   И смеются, и плачут сквозь нас, И не прячут они свои лица. Взгляд печалью наполненных глаз, Чтобы мы не посмели забыться.   Чтоб потом не жалеть ни о чём И найти наконец, что искомо. Чтобы жизнь наша била ключом И всегда дотекала до дома.     Пронеслись, простучали года, Но не рухнула жизни основа, Только грезится всё ж иногда, Будто плачет в сарае корова.   Сны, рождённые дрёмой дорог, Радость, страх ли от мысли мгновенной, А как только шагнёшь за порог – Растворишься в просторах Вселенной.   Вроде не о чем и говорить. И всё тише из прошлого звуки, Только жизнь продолжают творить Огрубевшие женские руки.   Мы не стоим их горькой слезы, И для них мы ни Боги, ни судьи. А им в каждом раскате грозы Всё мерещится грохот орудий.   Дорог воздуха каждый глоток, Солнца луч, аромат ли рассвета, И в шкафу полинявший платок Для них символ далёкого лета.   У них тоже мечта ведь была, Песни тоже когда-то ведь пели, И в садах их сирень так цвела, Что они до рассвета пьянели.   Нынче грубыми стали слова И для нежности места так мало. И о чём-то нам шепчет трава, Не о том ли, чего в нас не стало.   Не о тех ли хозяевах дня, Что из грязи да в князи, в бароны, А из пламени да в полымя, Из каморок да прямо в хоромы.   И качать они будут права И найдут сто причин вплоть до лени, Чтоб не слышать и близко слова О той жизни того поколенья.   Но опять что-то мне говорит, Что на свете земли нет красивей, Ведь не зря же так ярко горит В синем небе звезда над Россией!